В декабре 2024 года семь фрирайдеров были снесены со склона и частично погребены под лавиной на горном хребте Нордкетте под Инсбруком.

Ханнес Фетц, специалист в области психиатрии и психотерапии в Инсбруке, страстный фрирайдер и альпинист, присутствовал при сходе лавины. В интервью изданию bergundsteigen он делится уроками, которые извлек из этой трагедии.

 25 декабря 2024 года. Вокруг Инсбрука уже суровая зима – необычно для этого времени года. Накануне Ханнес поговорил с другом и узнал, что верхняя станция канатной дороги Нордкетте все еще закрыта, но ожидается, что откроется на следующий день. Поэтому он решает отправиться пораньше, чтобы быть в числе первых фрирайдеров.

Атмосфера в очереди отличная. Здесь почти исключительно местные жители, так как большинство студентов уехали домой на рождественские каникулы. Все с нетерпением ждут возможности покататься.

Также видны несколько небольших, спонтанно сошедших лавин («самосходов»). Ханнес находит удачную отправную точку возле выхода из гондольного подъемника и, таким образом, оказывается в числе первых фрирайдеров.

Однородный, примерно 40-градусный крутой кулуар, сужающаяся в нижней части. «Я был пятым или шестым на склоне». Снег был хороший, и я смог проехать его с первого раза, не оглядываясь», — вспоминает Ханнес. Однако после нескольких длинных поворотов Ханнес понимает, что что-то не так: весь склон под ним начинает двигаться, и он падает, потому что его с полной силой ударяет сзади.

Он внезапно осознает, что должен немедленно активировать свою лавинный рюкзак — что оказывается сложным, несмотря на отсутствие лыжных палок, но в конце концов ему это удается. По невероятной удаче его уносит лавиной через узкую часть кулуара, не задев ни камней, ни деревьев. В конце склона он невредимым останавливается на конусе выноса. После короткого момента дезориентации Ханнес с облегчением встает и делает несколько шагов в сторону – без лыжных палок и лыж.

Но худшее было еще впереди. Подняв глаза, он видит, что сошла вторая лавина, несущаяся прямо на него. «Когда я поднял глаза, я увидел огромную стену снега, движущуюся ко мне с огромной скоростью. Я сделал еще два глубоких вдоха, прижал руки к лицу и стал ждать, пока меня не сметет эта масса снега».

В тот день Ханнесу снова повезло: вторая лавина была не большая и достигла его лишь в виде облака пыли. День закончился без серьезных происшествий. Хотя неясная ситуация с погребенными людьми привела к масштабной спасательной операции с участием четырех вертолетов и около 100 человек участвующих в поисках, обошлось без жертв и пострадавших. Однако, если бы удача отвернулась, лавина могла бы унести несколько жизней.

Ханнес много думал об аварии и решил опубликовать свои мысли: «Напряжение в гондольном подъемнике было ощутимым. Многочисленные предупреждающие знаки указывали на лавинную опасность, но никто об этом не говорил. Никто не хотел об этом говорить. Когда двери гондольного подъемника открылись, все просто сделали то, что делали всегда: как можно быстрее надели лыжи и поехали вниз. Каждый сам за себя – в конце концов, мы снова встретились на нижней станции»

Урок усвоен!

Ханнес: «Поднимитесь и спокойно оцените ситуацию. Дайте другим пройти первыми, и не обязательно быть среди первых. Постоянно оглядывайтесь назад во время спуска. В моем случае лавина сошла высоко надо мной, так как я далеко уехал. Иначе мог бы заметить ее раньше.

Я не слышал криков и воплей других фрирайдеров – и поэтому не заметил, что накатывало на меня сзади». Не желая перекладывать ответственность на канатную дорогу (Diretissima — это открытая горнолыжная территория), в этом контексте возникает вопрос, целесообразно ли регулярно проводить активные воздействия («противолавинные мероприятия»), особенно в явно опасных условиях и с учетом того, что гондольный подъемник Hafelekar сразу после открытия захватывают фрирайдеры.

В условиях ограниченных ресурсов и высокого группового давления общая концепция управления рисками, рекомендаций и стандартизированных мер по снижению рисков оказывается лишь частично эффективной. Опасность намеренно игнорируется внутри группы. Пример горного хребта Нордкетте наглядно демонстрирует мощное влияние «опасной рутины» с явной недооценкой опасности. Описанное выше зрелище повторяется много раз — без последствий.

Возможным решением на будущее могли бы стать целенаправленные тренировочные лавинные курсы (мероприятия) в популярных местах для фрирайда, таких как Зеегрубе, — с целью инициирования культурных и поведенческих изменений среди местной молодежи. В крайнем случае, оставались бы только запреты. Однако ни сообщество фрирайдеров, ни операторы горнолыжных курортов, ни судебная система не стремятся к этому…

Симон Шёпф, редактор bergundsteigen.com…

Он тоже был в тот день на горном массиве Нордкетте и запечатлел эту лавину на видео. Его мысли о семи людях, которых снесло лавиной, и о четырех миллионах просмотров.

Рождество, всё белое. Пушистый снег по всей дороге до узких улочек старого города, волшебно. Снежный покров достаточно высок для начала зимы, небо безоблачное, как во сне. Но, конечно же, Рождество и всё такое, есть ещё и семейные обязанности. Тяжёлые переговоры: вернуться домой к полудню. Втиснуть ещё два-три спуска от «Грубе» до Хунгербурга в прекрасную погоду.

Сколько ещё раз это может повториться? Мой коллега отменяет поездку утром, говоря, что на станции Seegrube слишком много стресса – теперь я понимаю, что он имеет в виду. Но оставаться дома? Не вариант. Итак: гондольная канатная дорога, ледяной холод. К этому моменту я уже считаю, что эта абсурдная давка, чтобы попасть в первую гондольную канатную дорогу Хафелекарбан, должна быть внесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Где ещё можно увидеть такую ​​давку? Может быть, на концерте Тейлор Свифт, пытаясь пробраться в первый ряд и кричать во весь голос. Эта толпа мне больше напоминает группу подростков-фанатов, и меня скорее пассивно тянет вперёд, чем я активно стою в очереди. Я до сих пор отчётливо помню одну сцену: фрирайдер передо мной спотыкается о оградительную ленту и просто бросает её на землю, плевать.

Короче говоря: это довольно абсурдно. Зачем я об этом говорю? Потому что нужно понять эту (подпитываемую тестостероном?) «снежную лихорадку», чтобы осознать, что на самом деле произошло на Нордкетте 25 декабря. Это стрессовая ситуация, когда все мчатся к первой линии – один шанс, одна возможность. Потому что это единственная причина, по которой мы там: засчитывается только первый спуск, после этого уже слишком поздно. Остановиться или ехать? Ха-ха.

Индивидуальная оценка склона? Да ну. Важно только одно: гондольный подъемник открыт – так что ВПЕРЕД. Потому что, если я не поеду, поедет следующий. И я проиграю. Так что я еду дальше: в конце концов, гондольный подъемник Хафелекара выбрасывает меня наверх. Если бы я не был ростом 1,90 метра, меня бы легко затоптали. В суматохе я решаю пропустить всех остальных вперед, чтобы насладиться тишиной и покоем.

Я занимаю позицию на смотровой площадке и достаю телефон из кармана, чтобы снять абсурдную сцену: гондола, полная сноубордистов и фрирайдеров, одновременно въезжает на склон с уклоном 40°, уровень лавинной опасности 3, далеко от зоны трассового катания. Есть несколько очень простых правил, которые должен помнить каждый, кто отправляется в бэккантри. Первое из них: въезжайте на потенциально лавиноопасный склон по одному!

Но поскольку все хотят быть первыми, в итоге все едут одновременно. В такой ситуации общение невозможно – все дело в первой линии, в трофее. Кто подождет, тот проиграет. Поэтому я снимаю, двигаясь по заснеженному склону. Внезапно кто-то кричит: «Черт! Лавина!» Телефон все еще в руке, новое видео: лавина. Она становится все больше и больше – и сразу после этого начинается вторая лавина.

Повсюду крошечные точки, их уносит потоком. Полный хаос. Это выглядело впечатляюще – но, к счастью, закончилось без серьезных последствий. Поэтому я решил опубликовать видео в Instagram в качестве «урока». Оно набрало более четырех миллионов просмотров и попало в программу ORF «Tirol Heute» — и сотни комментариев, большинство из которых, однако, были направлены на перекладывание вины и содержали мало конструктивной критики. Психологический аспект подобных публикаций лавин уже подробно обсуждался на разных сайтах. И вот это случилось снова — и в какой-то момент просто отвечать стало слишком хлопотно.

Урок усвоен!

То, что вы катаетесь на лыжах вне трассы прямо рядом с горнолыжным курортом, не означает, что вы можете игнорировать даже самые простые меры предосторожности при сходе лавин. То, что все остальные ужасно нервничают, не означает, что вы должны к ним присоединиться. Давление со стороны окружающих может быть сильным, но лавина может быть еще сильнее!!!

По материалам: Simon Schöpf, Thomas Wanner, www.bergundsteigen.com